«Ровный дух и умная помощь: интеграция сакральных смыслов в современное экологическое искусство и благотворительность»
В Изумрудной скрижали в переводе Мориса Дореаля Тот Атлант (Джехути) сказал удивительную вещь: молчание приносит великие блага, а обилие речей ничего не приносит. После моего паломничества мужа стал раздражать мой голос. Он сказал: «Немая женщина — святая женщина». Ага, точно: знала я одну немую, святость там текла из всех гневных щелей. Что поделать, отныне у нас с мужем разные частоты.
Поначалу мне было обидно, а потом я вспомнила слова Тота и дала себе не обет молчания, а осталась в простоте, без пафоса и обид, — при муже слушать тишину. Я научилась молчать. Не всегда, но мой разум решил постараться не раздражать психику мужа. Сам муж меня вполне устраивает, но вот его низкочастотные паттерны для моего духа оказались навязчивыми и слабоватыми. Человек, слабый духом, часто срывается на тех, кто рядом. Устал? Отдохни. Никто не может испортить настроение тому, чей дух ровен. А чья душа слаба и эгоистична — эго перекрывает кислород духу. Проблема человека всегда живет в самом человека. Не зря говорят: нет человека — нет проблем. Смотреть на любой негатив надо не из эпицентра, а сбоку. Из круга выйти можно всегда.
Будучи пилигримом, я ставила свечи за мужа, но это лишь временные меры, ибо человек, который сам не борется со своим негативом, однажды приведет в себя семь еще более сильных демонов. Научившись молчать при муже, я поняла одну вещь: если вы позволяете близким указывать вам, однажды они изменят вас настолько, что вы не узнаете себя. Вы станете либо забитой жертвой, либо хладнокровным, бесчувственным монстром. Так, под чужими психическими ударами, в тишине молчания, рождаются хищники хищников. Женщина должна говорить. Молчаливая женщина — это сколот. Однажды мужчины очень сильно удивятся, каких монстров они породили на свет только потому, что более высокое, наивное женское щебетание царапало их слабый дух. Не создавайте монстров, создавайте блага.
Продолжив тему о Джехути, мне запомнились еще одни слова: «Если у тебя две рубашки, почему у твоего соседа нет рубашки?» Интересно, сколько лет слову «рубашка»? Ясное дело, это современный перевод, но все же смысл мне показался понятным, и я решила, что, даже не имея средств с излишком, я хоть чем-то смогу помочь другим: где-то деньгами, а где-то товарами. Мне нравилось помогать, балуя своего внутреннего ребенка. Внуков у меня пока нет, а в детстве мне доставалось так мало, что, покупая игрушки, я покупала их себе маленькой и мысленно дарила в прошлое. А потом, насладившись покупкой и разглядывая подарочные коробочки, собирала сумки и относила в фонды.
С фондами у меня вышли странные отношения: в некоторых владельцы просто наглели, в некоторых — искренне благодарили. Я старалась помогать, умея жить. Сначала помогала матери, уехавшей в деревню, поднять младших брата и сестер. Потом, когда они выросли, произошло мое знакомство с благотворительностью. Когда я держала интернет-магазин, который не приносил мне прибыли, потому что я им вообще не занималась, мне на почту пришло забавное письмо. Звучало оно высокомерно и с вызовом: «Владельцу магазина такого-то. Ребенок в Сибири ходит в школу с рваным рюкзаком, мама в декрете, у нее еще двое детей, отец ездит в город на заработки. Им надо только мяса на 16 000 рублей (цитирую дословно) на одного человека в месяц» и так далее. Я подумала по тем деньгам (а это было лет семь назад), что я сама-то не ем столько мяса, наверное, за целые полгода.
Я тогда ответила фонду, мол, дайте людям удочку, а не готовую рыбу. А мне в ответ с сарказмом: «Что нам, бабкам дать топор, пусть колют дрова?» Я им и говорю: «Волонтерам в руки дайте топор, пусть помогут наколоть. А бабки взамен пусть напекут пирожков для этих волонтеров!» Это же совсем не страшно, правда? Это нормальный, человеческий энергообмен. Но фонды часто такой подход не понимают.
В той сибирской истории я в итоге помогла, но не рюкзаком. Мать, сидящая в декрете, может закончить курсы и сшить ребенку рюкзак, в конце концов — зашить. Чего у нее ребенок рваным-то ходит? Рук нет? Не надо говорить, что с детьми тяжело, я из многодетной семьи, и какой бы ни была моя мать, рваными мы не ходили никогда. Я собрала, что смогла, и отправила посылку. Конечно, фонды предпочитают деньгами. Но были и те, кто искренне благодарил. С ними я продолжила сотрудничество и даже получила от них две грамоты. Не для грамот я помогала, но было приятно.